Revolver Maps

воскресенье, 14 января 2018 г.

Человек, который хотел прочитать все книги в мире


By: University of Cambridge, Posted on: November 13, 2017

Попытка  одного человека за 500 лет до Google Books создать библиотеку всего, была зародышем, предвещающим вызовы, которые ставят перед нами ‘большие массивы данных’ и нашей надеждой в поисках алгоритмов поступать осмысленно.
129,864,880. Это число книг, согласно оценке Google Books, которые, начиная с 2005 года нужно было попытаться отсканировать, преобразовать в тексты и сделать доступными в сети. Хотя, работа Google Books тормозится из-за авторских прав и стремления не нарушить правил игры, если она завершится удачно, это станет самым большим сетевым собранием человеческого знания когда-либо доступного человечеству.
Пол тысячелетия назад, в Севилье, Испания, Эрнандо Колон (Hernando Colón 1488–1539) поставил перед собой такую же амбициозную цель: создать универсальную библиотеку, способом, который прежде не пытались вообразить, потому что она должна была содержать всё. И Колон действительно пытался собрать всё: от роскошных манускриптов до книг неизвестных авторов, от памфлетов, напечатанных на плохой бумаге до объявлений в тавернах, от увесистых томов до брошюр однодневок.

Библиомания три десятилетия носила Колона по всей Европе. Согласно доктору Эдварду Уилсону-Ли (Dr Edward Wilson-Lee) из факультета английского языка и центра печатных материалов, он на Рождество 1521 года купил 700 книг в Нюрнберге, затем он отправился в Майнц, где в течение месяца купил ещё тысячу книг. Только в 1530 году он посетил Рим, Болонью, Модену, Парму, Турин, Милан, Венецию, Падую, Инсбрук, Аусбург, Констанцу, Базель, Фрайбург, Кёльн, Маастрихт, Антверпен, Париж, Пуатье и Бургос, и всюду покупал всё, на что он мог наложить руку.
Уилсон-Ли (Wilson-Lee) вместе с доктором Хосе Мария Перес Фернандес (Dr José María Pérez Fernández) из Universidad de Granada   изучает жизнь Колона, сына великого итальянского мореплавателя Христофора Колумба. Кроме создания библиотеки, Колон сопровождал отца в его путешествиях в Новый мир и написал первую биографию Колумба; он был также выдающимся картографом и собирал коллекции музыки, рисунков и растений.
“У Колона была замечательная память и страсть всё записывать,” – говорит Уилсон-Ли, чьё исследование жизни Колона финансировалось Британской Академией. - “Каждый раз, приобретая книгу, он тщательно записывал, где и когда он купил её, сколько она стоила и курс валюты на тот день. Иногда он записывал, где был, когда читал книгу, свои мысли о ней и встречался ли с автором. Как осколки материальной культуры, каждая такая запись показывает, как один человек относился к книгам, использовал их и менялся, благодаря книгам.”
Эта почти маниакальная деятельность создала то, остатками чего является Biblioteca Colombina, расположенная ныне в крыле Севильского кафедрального собора.  “Собранные вместе, эти материалы показывают нам одну из самых неординарных натур времени, заполненного удивительными характерами.”
Уилсон-Ли описывает Колона, как человека, жившего в то время, когда горизонт событий менялся экспоненциально, так же, как сейчас интернет меняет нашу жизнь сегодня; только в случае Колона это было движение от рукописных книг к книгам печатным.
“Просто стало невозможным для одного человека прочесть всё” – говорит Уилсон-Ли. - “Возможно, во время его молодости, такое было и возможно – печатных книг было не так много. Но по мере того, как росла его библиотека, ему становилось понятно, что он должен нанять чтецов, которые бы прочитали каждую книгу и сделали для него аннотацию – что-то типа предвестника Readers Digest.”
Видя, как быстро начали расти знания, Колон сделал очень важный вывод: он понял, что собранная им информация нуждается в структурировании. “Это была одна из первых преград, которые поставили перед человечеством «крупные массивы данных. Вы можете иметь информацию, но как вы сможете её использовать?”
“Один из интересных аспектов устройства библиотеки заключается в том, что иногда способ, каким знания рассортированы, связан не столько с содержанием книг, а с практическими проблемами. В данном случае: ‘У меня 15,000 книг, где я их размещу?’” На книжных полках кажется вполне разумным. Но даже в этом случае Колон оказался первооткрывателем, по словам Уилсона-Ли.

“В сущности, он изобрёл современные книжные полки: ряд за рядом, стоящие ребром, помещённые в специально разработанные деревянные ящики.”
И материальная проблема – как хранить вещи – очень быстро переросла в интеллектуальную: как их объединить. Это вынуждает к определённым решениям. “Как знает каждый, кто шёл по библиотеке – порядок это всё. Число способов, какими можно расположить книги растёт быстро с ростом коллекции, и каждый из этих способов показывает вселенную под несколько другим углом – располагаете ли вы книги в алфавитном порядке, по предмету или размеру?
“Эрнандо это сильно беспокоило. Он считал, что не упорядоченная коллекция или «не имеющая карты» мертва.”
Он хотел, чтобы в его коллекции не только всё было, но чтобы она  “обеспечивала ряд предложений о том, как вселенная устроена. Он смотрел на Универсальную Библиотеку как на интеллектуальную часть – мозг – мировой империи, к которой стремилась Испания в 16 веке. Это было завершающее дополнение к великим амбициям его отца в исследовании земного шара.”
Одним из нововведений Колона, имевших целью придать смысл его библиотеке, был огромный компедиум кратких содержаний книг, названный Libro de Epitomes. Чтобы создать его, он собрал команду сумистас – людей, которые делали бы «выжимки» из тысяч книг его библиотеки – он считал, всё знание в мире можно экстрагировать в несколько томов: один по медицине, один по грамматике и т.д.
Другим нововведением для планирования Библиотеки было использование десяти тысяч листков бумаги, содержащих иероглифические символы. “Каждый из многочисленных способов, каким листы можно расположить предполагает различный путь по библиотеке, подобно тому, как различные условия поиска в интернете приведут нас к разной информации. В некоторых отношениях  Biblioteca Hernandina, как её стали называть позже, была первой в мире поисковой машиной”.
Как эта система работала будет показано в книге, которую Уилсон-Ли и Перес Фернандес пишут о человеке и его библиотеке, и о том, как его достижения перекликаются с нашим собственным быстро меняющимся миром интернета.
“Несмотря на то, что он умер около пятисот лет назад, мир Эрнандо – резко меняющийся, иногда пугающий – похож на тот мир, который рождается вокруг нас сегодня,” – говорит Уилсон-Ли. - “Цифровая революция умножило количество доступной информации, но как вы отличите полезную информацию от бесполезной? Мы полностью полагаемся на поисковые алгоритмы для упорядочения интернета для нас. Эрнандо учитывал, что то, как вы систематизируете и ранжируете информацию, имеет огромные последствия. Это легко забыть, что заставит нас слепо собирать и раздавать знания.”
До сегодняшнего дня сохранились свыше 3 000 книг библиотеки Колона. Но до сих пор жизнь этого неординарного человека не удостаивалась изучения; понадобилась другая информационная революция, чтобы понять, насколько он был прозорлив, осознав силу инструментов создания порядка в мире информации.
Написанная Эдвардом Уилсоном-Ли биография Эрнандо Колона ‘The Catalogue of Shipwrecked Books’ будет опубликована издательством HarperCollins в 2018 году, а исследования библиотеки, написанное в соавторстве с Хосе Мария Перес Фернандес, будет опубликовано позжеYale University Press. 
This article was originally published by the University of Cambridge under a Creative Commons 4.0 International License. license.  Read the original article here.


воскресенье, 7 января 2018 г.

Рыцари Храма: Вердикт – невиновны.


Что такое Шинонский пергамент, и какое отношение он имеет к суду над Рыцарями Храма?


Созданный первоначально для защиты христиан в Святой Земле во время первых крестовых походов, орден тамплиеров был военным орденом Римской католической церкви. Одетые в свои знаменитые белые мантии, украшенные красным крестом, воины-монахи имели репутацию лучших в мире воинов в течение Средних веков. Они также скопили огромные богатства, что позволяло им финансировать войны, которые вели европейские монархи.  
Но в октябре 1307 года Жак де Моле (Jacques de Molay), престарелый великий магистр ордена и 620 других тамплиеров были арестованы по приказу короля Франции Филиппа и обвинены в ереси, богохульстве и сексуальных преступлениях. Филипп, кстати, был должен ордену огромные деньги. После суда, проведенного папой Клементом V, де Моле был в марте 1314 года сожжён у собора Парижской богоматери.

Остальных обвинили в том, что их процедуры включали в себя «плевание на крест» и целование в зад, пупок и рот человека, рекомендовавшего их, а это богохульство. Обвиняемые объясняли, что процедура является имитацией унижения, которое перенесет рыцарь, если попадёт в руки сарацин, тогда, как поцелуй символизирует полное повиновение. Однако, под давлением короля папа в 1312 году ликвидировал орден.  

О тамплиерах вспомнили в 2001 году, когда Шинонский пергамент, который считался потерянным сотни лет, неожиданно был найден в архивах Ватикана. Пергамент содержит протокол папского суда и показывает, что Жак де Моле подвергнут пыткам, прощён, а Рыцари Храма были оправданы. Папа нашёл, что они не виновны в ереси, но предпочёл распустить орден, чтобы сохранить мир с обвинителем, королём Филиппом IV
.
Филипп сжёг невиновного и оправданного под пытками. Немудрено, что проклятье де Моле оказалось таким действенным.


Dan Cossins, freelance writer and journalist.

Тамплиеры: Взлет и падение Рыцарей Храма




В чудовищно жаркий день в начале июля 1187 года Саладин, султан Египта и Сирии, стоял позади своего сына аль-Афдала и вглядывался через лежащее перед ним поле битвы на красный шатер на холме. Лицо султана было бледным от волнения. Армии перед ним сражались долгие часы, мучимые почти непереносимой жарой, пылью и дымом, поднимавшимся от зажженных его воинами остатками растительности, собранных в пустыне. Тысячи людей и лошадей лежали мертвые. Враг – огромные силы, ведомые христианским королем Ги Иерусалимским – отступал, но пока красный шатер короля стоял, победа была не полной.

Аль-Афдал, молодой и горячий, радостно приветствовал каждый успех мусульманской армии. Саладин одёрнул его. «Спокойно, - сказал он. – Мы не победили, пока не пал тот шатер». Мгновением позже лицо султана залили слезы радости. Шатёр пал, король Ги был захвачен и битва при Хаттине закончилась. Самая святая реликвия христан – фрагмент Истинного Креста – была захвачена. Мертвые остались гнить там, где лежали, а живые уведены в бесчестье: низшие христианские пленники, чтобы стать рабами, а более ценные - для выкупа.  

Была, однако, категория пленников, которым предназначалась иная судьба. Вознаграждение в 50 динаров предназначалось любому, кто предстанет перед султаном с членом военного ордена: Госпитальеров или Тамплиеров. Эти рыцари и сержанты были элитой специальных сил армии креста. Самые твердые, самые умелые воины Святой Земли. И у Саладина для них был особый план. 


Союз братьев 
В 1187 году Ордену Бедных рыцарей и Храма Соломона было около 68 лет. Орден впервые собрался в 1119 году в Храме Гроба Господнего под руководством французского рыцаря Юго де Пейн. Юго прибыл на восток примерно в то же время, когда христианские армии первого Крестового похода захватили Иерусалим, и остался там. Он искал возможность соединить своё военное мастерство со святыми целями.

С небольшим числом единомышленников – позднее их насчитают девять – Юго основал братство религиозных воинов – умелых бойцов, давших обет целомудрия и бедности. Они посвятили себя защите христианских паломников от банд, нападавших на беззащитных путников, путешествовавших по незнакомой стране.

Это братство святых суровых мужчин вскоре получило официальное признание. Правитель Иерусалима Болдуин II дал им мечеть аль-Афкса, которую они связывали с библейским храмом, построенным Соломоном. Так они получили имя рыцарей Замка.

Папские льготы
Жили братья за счет пожертвований и быстро стали экспертами в их добывании – особенно в западной Европе, где они создали сеть доходных предприятий, получавших деньги от людей, поддерживающих крестовые походы. В 1120-х орден получил квази-монастырский устав, созданный цистерианским аббатом Бернаром Клервоским. В 1130-х папа предоставил им широкие налоговые льготы и официальную форму – белую или черную сутану, украшенную крестом.
К 1140-м годам Тамплиеры стали расширять свою миссию, просто предоставляя паломникам защиту в пути. Так же, как и Госпитальеры, начавшие свою деятельность с предоставления медицинской помощи в Иерусалиме, но постепенно занявшиеся и военным делом, Тамплиеры стали устраивать замки по Святой земле и помогать путешествовать в мусульманские города, такие как Дамаск.
На другом краю Средиземноморья они приняли участие в Реконкисте: христианской кампании по установлению контроля над мусульманскими государствами Андалусии в южной Испании. По современному говоря, Тамплиеры были самообеспечиваемой военизированной организацией, прекрасной командой стойких и опытных воинов, способных сражаться в любом положении и связанных обетом служить Богу и своим братьям. Такой организацией, как современные САС, морские котики или Французский Иностранный легион.  


«Это были самые ужасные бойцы из всех Франков», - писал о них мусульманский хроникёр Ибн аль-Афир, подразумевая под «Франками» западных христиан в Святой земле. Ибн аль-Афиру в 1187 году было 27 лет и, как его современник Саладин, он знал, насколько умелыми и опасными могли быть Тамплиеры.   
Лучше всего историю иллюстрируют примеры. В 1148 году Тамплиеры спасли от уничтожения французские армии Второго Крестового похода. Десятки тысяч слабо дисциплинированных воинов, ведомых королём Людовиком Седьмым, пытались пересечь Малую Азию на пути в Сирию, где они надеялись освободить город Эдесса. Плохо снаряженные и плохо управляемые они подвергались постоянным атакам мусульманской конницы, которые нанесли крестоносцам особенно тяжелое поражение у горы Кадмюс, возле современного города Денизли в Турции. Сотни были убиты, а Людовик избежал плена, только забравшись на скалу.
В отчаянии, французский король предоставил всю военную власть над походом тамплиеру по имени Жильбер. Он был одним, из, примерно, пятидесяти, братьев в огромном войске. Но командование Жильбера было благотворным. Он разделил паломников на батальоны, и поставил во главе каждого одного брата. Каждый здоровый человек прошел жесткий курс военной подготовки и научен держать строй и соблюдать дисциплину в бою. В результате французы смогли пройти под постоянными атаками, а, по прибытию в Святую землю, тамплиерам была предложена плата, лишь бы они помогли Луи продолжать кампанию.
В последующие годы тамплиерам была доверена защита замков на юге, в Газе, где христианские территории протянулись в сторону Египта. Далее на север они охраняли дороги через горы Аманус, которые контролировали движение через Малую Азию в христианскую Антиохию. Они консультировали властителей по вопросам военной стратегии, но были при этом независимы, занимаясь похищениями и совершая набеги по своему усмотрению для своей выгоды. Даже ассасины – тайная шиитская террористическая секта, находившихся в Сирийских горах, и совершавшая публичные убийства властителей всех вер – не трогали тамплиеров и платили им дань, чтобы их не трогали.
Устав ордена Тамплиеров, который первоначально походил на устав цистерсианского монастырского ордена, был значительно измене около 1165 года и стал более соответствовать военным действиям: был создан военный устав ордена, требовавший дисциплины и повиновения. Знаменитый черно-белый флаг мог быть спущен только тогда, когда последний его защитник падет мертвым. «Ни один брат да не покинет поле… пока флаг поднят; а тот, кто покинет его, будет изгнан из дома навечно».
Идя в бой, тамплиеры пели псалом: «Не ради нас, О, Господи, не ради нас, но ради славы Твоей, ради любви твоей и верности». Вид их и пение этих людей, красный крест на их белых и черных рясах наводили ужас на всех в Святой земле.

Самоубийственная гордость
Когда воины Саладины окружили после битвы при Хаттине пленников, там оказалось около 200 тамплиеров и госпитальеров. Среди них был и великий магистр тамплиеров Жерар Ридерфор, вспыльчивый и самоубийственно гордый лидер, раз за разом ведший своих бойцов в битву против многократно превосходящих сил врага, невзирая на опасность для своей собственной жизни. Его не мог сломить плен, и Саладин приказал заключить магистра тамплиеров в замок в Газе.

Остальным не так повезло. Саладин знал храбрость тамплиеров, он видел, как комендант захваченной им крепости Форт Якова встретил смерть, уехав от сарацин в пылающее пламя. Сейчас, как писал его секретарь и биограф Имад аль-Дин: «Он желал очистить землю от этих… нечистых орденов, чьи действия вредны, которые никогда не перестанут враждовать и кого невозможно сделать рабами… Он приказал лишить каждого головы, чтобы их не было среди живых».     
Вместо того, чтобы доверить дело палачу, Саладин призвал добровольцев из своего религиозного окружения. Суфии, законники и богословы вышли вперед, чтобы воспользоваться шансом обезглавить неверного, с предсказуемо печальным результатом. Некоторые пленники были убиты быстро. Другие умирали медленно и в муках, поскольку неопытные богословы неумело кромсали тела жертв тупыми лезвиями. Многие, как писал Имад аль-Дин «были осмеяны и заменены».

Саладин послал в Багдад письмо, в котором сообщал об уничтожении христианских военных орденов. «Ни один из тамплиеров не выжил», - писал он с удовлетворением».
И он был почти прав.

Тамплиеры наносят ответный удар
Почти, но не полностью. Тамплиерам потребовалось несколько лет, чтобы восстановить свою численность и военную репутацию. Но они сделали это. Когда Ричард Львиное сердце прибыл в Святую Землю, он дал тамплиерам руководителей из своего окружения, и всегда ставил тамплиеров в авангарде своих армий, шедших берегом от Акры к Яффе, возвращая города захваченные Саладином. Он предоставил ордену остров Кипр, но им там не понравилось и они продали его. И, когда Ричард, покинув Святую Землю, отправился в 1192 году в Европу, он, как говорят, путешествовал инкогнито в форме тамплиера.
Орден оставался центральным действующей организацией крестовых походов всё следующее столетие. В 1218–19 годах он отметился во время Пятого Крестового похода, используя галеры на Ниле. Двумя поколениями позже, он вернулся снова, помогая финансировать и обеспечивая провиантом армию крестоносцев, ведомую французским королем Людовиком IX. В течение 13-го столетия тамплиеры принимали участие в Реконкисте, помогая королю Арагона Хайме I завоевать Ибицу и Мальорку с 1229 по 1235 год и королевство Валенсия в 1244.

В конце столетия, когда христиане были изгнаны из Святой Земли египетским военно-рабовладельческим режимом Мамлюков, тамплиеры были последней линией защиты. Их огромная крепость в Акре была последним бастионом, противостоящим мамлюкам до 1291 года, года, ставшего последним годом крестовых походов.


Однако, в 1307 году орден был уничтожен королем Филиппом IV. Филипп воспользовался, как предлогом, желанием тамплиеров и госпитальеров объединиться и создать единый военный супер орден. Это стало юридическим поводом для расследования их религиозных практик и конфискации их богатств. Катастрофа случилась быстро и драматично, поскольку и король и папские инквизиторы обвинили братство в коррупции, богохульстве и сексуальных преступлениях. В 1312 году орден был распущен. Последний магистр Жак де Моле был сожжен в Париже, как еретик в 1314 году.
Другие ордены пережили прекращение крестовых походов. Госпитальеры продолжали сражаться с врагами церкви, создав себе базу на острове Родос, германский Тевтонский орден еще столетия правил полу-автономным государством в Пруссии. Мамлюки, которые сами являлись чем-то типа исламского военного ордена, правили Египтом и Сирией, пока их не вытеснили оттуда оттоманы в 1517 году.

Почему же пал орден Тамплиеров? Частично ответ заключается в слабости их последнего магистра Жака де Моле; частично в жестокости Филиппа Красивого. Но, что редко отмечается, тамплиеры, при всем их богатстве и привилегиях, никогда не имели своей собственной географической базы, своего дома, где они могли бы защитить себя от врагов, особенно от своих единоверцев.

Братья славились своей храбростью, верностью и благочестием, но всего этого было недостаточно, чтобы спасти себя, когда на них напал Филипп. Установи они своё правление на Кипре в 1191 году, их история могла бы сложиться иначе. Но они не сделали этого и в нашей памяти остались, главным образом, как орден, который в своё время, по словам Ибн аль Афира, состоял из «Самых страшных воинов среди франков».

Большинство же обязано им пугающей датой «пятница 13-е».



Взлет и падение рыцарей Храма
1119: Юго де Пейн и восемь других рыцарей собрались в Иерусалиме, решив защищать паломников за стенами города. Они были официально признаны в 1120 году. Их базой стала мечеть аль-Моска, которую они считали Храмом Соломона.

1129: Первый устав Тамплиеров написан в церкви в Труа. Тамплиеры обязаны были давать обет целомудрия, нищеты и военных упражнений. Им запрещались рыцарские вольности, такие, как соколиная охота и остроносые туфли.

1134: Альфонсо I «Воитель», король Арагона, умер и оставил тамплиерам треть своего королевства, приказав принять участие в Реконкисте.


1139: Папа Инокентий II издаёт декрет, что тамплиеры несут ответственность только перед папской властью, и предоставил им право носить красный крест на груди.  

1148: Во время Второго Крестового похода, имевшего своей целью освободить Эдессу, тамплиеры отразили атаки мусульман и обеспечили проход французской армии в Святую Землю.  

1187: 4 июля Саладин разбил армию христиан в битве при Хаттине. Затем приказал обезглавить всех захваченных тамплиеров.

1191: Ричард Львиное сердце захватывает Кипр и отдаёт его тамплиерам. Но орден продаёт его Ги де Лузиньяну, бывшему королю Иерусалима.

c1200: Германский автор Вольфрам фон Эшенбах (Wolfram von Eschenbach) изобразил тамплиеров, как защитников таинственного предмета, известного, как Святой Грааль.  

1218: Тамплиеры присоединяются к Пятому Крестовому походу в дельте Нила, сражаясь на галерах.

1291: Армии мамлюков атакуют последний оплот крестоносцев в городе Акра. Магистр Вильям де Божу погибает, руководя обороной.  

1307: В пятницу 13 октября агенты короля Филиппа IV арестовывают каждого тамплиера во Франции. В 1312 орден запрещен и его собственность конфискована.

Чем за это подлое нападение заплатили представители династии Капетингов, вы знаете из романов Мориса Дрюона «Проклятые короли».

Из книги Дэна Джонса (Dan Jones) «The Templars», в которой рассказывается история первоклассной организации стойких мужчин, которые 200 лет защищали интересы крестоносцев на Ближнем Востоке. И делали это с хладнокровной жестокостью.

Через 700 лет выяснилось, что даже папский суд оправдал орден Рыцари Храма: Вердикт - невиновны





воскресенье, 31 декабря 2017 г.

Восемь вещей, которые нужно знать о «Путешествиях Гулливера»



Daniel Cook
Senior Lecturer in English, University of Dundee



30 ноября исполнилось 350 лет со дня рождения Джонатана Свифта, пожалуй, крупнейшего англоязычного сатирика.  

Путешествия Гулливера - самое известное произведение Свифта. С момента первого появления на свет в 1726 году оно увлекает читателей, художников, а теперь и режиссеров. Но у многих людей приключения доктора чаще всего ассоциируют с коварными маленькими людьми и нерасчетливыми гигантами. 
  
1. Это вовсе не детская книжка
Большинство читателей помнят Гулливера как детскую книжку, но полная версия полна жестокостей. Безжалостно логичные Гуигнгмы – высоко развитые лошади – планируют избавиться от мерзких человекоподобных созданий Йеху путем их поголовной кастрации. Этот план явно вызван рассказом Гулливера о том, как с лошадьми обращаются в Англии

В путешествии в Лиллипутию есть довольно непривлекательная сцена в которой Гулливер мочится на королевский дворец, чтобы погасить опустошительный пожар. Её иногда включают в детские издания, хотя в приглаженном виде. В одном из его последних путешествий, есть сцена, в которой герой едва избежал изнасилования озабоченной женщиной Йеху.
2. Новые слова
Путешествия Гулливера дали английскому языку несколько новых слов. Среди них Гуигнгмы (Houyhnhnm- когда произносите, двигайте губами так, как это делают лошади). Йеху – Yahoo – необразованные грубияны; brobdingnagian – что означает огромный, в честь гигантов, встреченных во втором путешествии, и лилипуты, в честь миниатюрных людей из первого путешествия.

Свифт любил игру слов. Линдалино (Lindalino), очень необычное место, это другое название Дублина (двойное “lin”). Летающий город Лапута – грубая аллегория Англии, колониального доминиона над Ирландией – и означает это имя «шлюха» на испанском (la puta). Королевство Трибния – анаграмма Британии – Tribnia - Britain. Жители королевства называют его Лангден - Langden, анаграмма England.

3. Карикатура на политиков

Как у любого успешного сатирика, у Свифта было много врагов. Так британский премьер-министр Роберт Уолпол показан напыщенным Лордом-казначеем Лиллипутии, что соответствует его роли в обществе. А герцог Мальборо послужил прототипом воинственного Скайреша Болголама, Лорда-адмирала Лиллипутии.

И другие властные фигуры разбросаны там и сям на страницах книги. Лиллипуты это вообще пародия на мизерабельность политиков – Тори и Виги стали прототипами лилипутов, которые своими размерами демонстрировали калибр политических деятелей.

4. В Японии
Коннонзаки в Японии находятся южнее Токио и привлекает много туристов. Здесь не только величественные горы и чудесное побережье, это, по-видимому, то самое место, где Гулливер впервые ступил на землю Японии – тот самый порт Самосчи.

Местные туристические агентства и их коллеги в соседней Йокосуке каждый ноябрь проводят в Коннонзаки фестиваль, посвященный Гулливеру. Американские моряки военно-морской базы, одетые Гулливерами маршируют вокруг района. А в первом фильме про Годзиллу чудовище также высаживается в Коононзаки и далее следует путем Гулливера.

5. Гулливер и Марс
В книге шутливо отмечается наличие у Марса четырех спутников. И после того, как в 1872 году астрономы открыли Фобос и Деймос, кратер на Деймосе был назван в честь ирландца.

6. Свифточки
Прежде, чем завоевать кино, Гулливер прошел все стадии подготовки – музыкальные произведения, карикатуры и портреты на чашках, блюдцах, тарелках и вазах. А один из основоположников мирового кинематографа Жорж Мелье был режиссером и актером в первом фильме о Гулливере, снятом в 1902 году, восхитительном «Le Voyage de Gulliver à Lilliput et Chez les Géants».

В 1977 году Дисней снял фильм с Ричардом Харрисом в главной роли, но еще многие актёры изображали нашего доктора – Джек Блэк, Тед Дансон и Владимир Константинов. Гулливер появлялся и в сериале «Doctor Who» и в первом томе «Лиги выдающихся джентльменов» Алана Мура в 1999 году.

7. Вдохновляя писателей
Среди авторов, на которых явно заметно влияние путешествий Гулливера выделяются Герберт Уэллс (наиболее заметно это влияние в романах «Остров доктора Моро» и «Первые люди на Луне») и Джордж Оруэлл («Скотный двор»). В произведениях Маргарет Этвуд заметно влияние Свифта. Кроме того, она также написала серьезное эссе о безумных ученых, изображенных в третьем путешествии Гулливера.

В романе «451 по Фаренгейту» Рэя Бредбери главный герой Гай Монтаг ссылается на спор апологетов двух способов разбивать вареные яйца с правильного конца – Тупоконечников и Остроконечников («Подсчитано, что в разное время 11 000 человек предпочли умереть, чем разбивать яйца с острого конца»).

8. Жизнь после смерти

Жизнь нашего героя закончилась несчастливо – по крайней мере, он так считал – он вернулся к жене и детям. Тем не менее, многочисленные авторы отправили Гулливера в другие путешествия, обычно за пределы мира, созданного Свифтом для него, но иногда возвращая его туда, где все началось.
Самым ранним подражателем был анонимный автор, опубликовавший «Мемуары Двора Лиллипутии» меньше, чем через год после выхода первого издания. Советский фильм с Гулливером-революционером «Новые приключения Гулливера». 

Японский мультфильм, в котором постаревший Гулливер летит на Луну с командой, состоящей из мальчика, вороны, собаки и говорящего игрушечного солдатика.


Новые страны, новые планеты, новые товарищи и новые приключения – у Гулливера очень насыщенная жизнь.

пятница, 22 декабря 2017 г.

Четырьмя четверками.

В занимательной математике часто предлагают представить целые числа в виде четырех четверок, используя четыре арифметических действия: сложение, вычитание, умножение и деление.  Например:
1 = 4:4 + 4 – 4
2 = 4 – (4 = 4):4
3 = (4 х 4 – 4):4
4 = 4 + 4 х (4- 4)
5 = (4 х 4 + 4):4

В 1881 году читатель журнала Knowledge в письме в редакцию показал, что первые 20 чисел, кроме 19, могут быть представлены четырьмя четверками, используя операции +-* и  : .
В 1964 году Мартин Гарднер показал, что с использованием квадратного корня, факториала и десятичных дробей любое положительное целое число меньшее 113 можно представить в виде четырех четверок.

В 2001 году группа математиков из Harvey Mudd College установила, что с помощью четырех четверок можно представить даже замечательные постоянные:









Выражение для  е точность до 21   знака. Авторы также показали, что подобные выражения возможны и для трех троек и пяти пятерок.

A.Bliss, S.Haas, J.Rouse and G.Thatte  “Math Bite: Four Costants in Four 4s”,Mathematical Magazine 74

;4 (October 2001), 272

вторник, 19 декабря 2017 г.

The Japanese concept of ikigai: why purpose might be a better goal than happiness


    File 20171212 9389 oosgu7.jpg?ixlib=rb 1.1
     

       
        Shutterstock
     
 

Iza Kavedžija, University of Exeter

Happiness is the subject of countless quotations, slogans, self-help books and personal choices. It is also being taken seriously by national governments and organisations like the United Nations, as something societies should aim for.

This political recognition makes a welcome change from long held obsessions with income and economic growth when it comes to choosing policies or measuring their success – but it is not without its faults.

To begin with, how do you measure and compare national happiness levels? This is particularly challenging given that people have a tendency to inaccurately evaluate their emotional states or present themselves to others in a positive light.

Different cultural understandings of happiness also make comparisons difficult. But understanding what makes life worthwhile in certain contexts – which may be different from happiness – can offer an alternative perspective on well-being.

For example, even though the Japanese language possesses several terms that could be translated as “happiness” or “happy” (including “shiawase” and “koufuku”), one that has emerged as central to that country’s understanding of a life well lived is “ikigai”.

The word is often translated as: “that which makes life worth living” – having a purpose in life. Examples of ikigai could include aspects related to one’s social identity, like work or family, or the pursuit of self-realisation, such as hobbies or travel, activities that are seen as ends in themselves. 

Numerous books have been published recently on how to find one’s true ikigai. In fact, the “ikigai treatise boom” peaked in the 1970s and 1980s – perhaps as the product of two trends characterising that period. Economic prosperity and the weakening of societal values both contributed to a sense of instability in Japan at that time.

In the years since, after a lengthy era of economic stagnation, uncertainty in Japanese society has only increased. Today, books on ikigai appear to function more as a cultural export.

The idea is now often detached from its original context, and offered to foreigners as the “Japanese path to happiness”, not too dissimilar to the recent craze for the Danish concept of “hygge”.

It would be easy, then, to dismiss the value of ikigai as a fad, or to take it at face value and neglect its nuanced cultural meanings. Both would be a mistake in my view, as despite its limitations, the concept of ikigai still has much to offer.

Japanese ideas of ikigai are often gender based. Men tend to say their work or employer gives them a sense of self-worth. Women often say their sense of meaning comes from family or motherhood. Such male-female framing is not only restrictive, it also poses a problem for those who are unable to frame their life in such terms. Japanese self-help manuals are most often targeted at retired or unemployed men, or single women. 

In this sense, ikigai appears closely related to the idea of a clearly defined social role, offering a source of identity and meaning. It might also be seen to put an emphasis on only one domain of life, at the expense of others. Seeing work as one’s ikigai might make it all too easy to neglect meaningful pursuits outside the workplace.

One can feel the pressure to perceive a certain domain as the source of one’s ikigai – but what happens when that domain is no longer available, or no longer brings joy? Luckily, ikigai can also change and develop.

A sense of purpose



Focusing on one’s own happiness can prove self-defeating. The active pursuit of happiness and a determination to be or feel happy can quickly lead to a sense of inadequacy and disappointment. In this sense, happiness as a goal might be forever out of reach, little more than a fleeting and elusive ideal. 


           
           

              Pursuing ikigai.
              Shutterstock
           
         

Yet the pursuit of other goals seen as worthwhile can lead to a sense of well-being. In this sense, ikigai, as a focus on a particular sphere of life or activity that makes life worth living, is important. It gives a sense of purpose to life, but one that need not be grand or monumental.

Unlike the English term “purpose in life”, ikigai need not imply large or extraordinary projects that promise to lift one above everyday experiences. Such projects can equally be located in the mundane and the humble.

Furthermore, as I have learned in my own research with older Japanese, what makes ikigai effective is its inextricable link to a sense of mastery – the idea known as “chanto suru” that things should be done properly. As such, ikigai emphasises process and immersion rather than a final aim.

The ConversationDoing something as well as you possibly can makes life more meaningful.

Iza Kavedžija, Lecturer in Anthropology, University of Exeter

This article was originally published on The Conversation. Read the original article.

понедельник, 11 декабря 2017 г.

Акула друг человека

Акулы не только кусаются, у них есть и другие привлекательные качества.
Акулы быстро залечивают раны. Практически не болеют раком. И они
И хотя доказательств, подтверждающих его эффективность немного,
исследователи продолжают изучать акул в надежде, что они могут помочь
здоровью людей. Исследователи предупреждают, что беременным
женщинам нельзя есть акулье мясо из-за высокого содержания в нем
ртути. “Есть достаточно данных, касающихся иммунной системы и свойств
акулы, позволяющих с надеждой смотреть на их применения в человеческой
медицине," – говорит доктор Махмуд Шивжи (Mahmood Shivji), генетик и
директор Save Our Seas Shark Research Center в Nova Southeastern
университете в Форте Лодердейл, Флорида. - "Есть еще многое, чему мы
можем поучиться у этих древних позвоночных.''
С ним согласна доктор Дженнифер Шмидт (Jennifer Schmidt), молекулярный
биолог и исследователь в Shark Research Institute: «Исследования хотя и
начаты сравнительно недавно, но уже получены обнадеживающие результаты».
Лечение ран
Китовые акулы часто получают тяжелые раны спины, причиненными винтами
судов. Нередко можно видеть акул с большими шрамами на спине. А через год
следы практически незаметны.
Именно эта способность быстрого заживления ран равно, как и устойчивость
акул к инфекциям вызывает особый интерес.
http://img.webmd.com/dtmcms/live/webmd/consumer_assets/site_images/articles/health_tools/generalized_anxiety_slideshow/getty_rm_photo_of_shark_fins_in_water.jpg
Команда Шивжи исследует геном акулы. «Мы пытаемся понять, что делает акулу
акулой – говорит он, - включая и её способность к быстрому выздоровлению.
«Изучая, какие гены акулы используют для лечения, ученые пробуют создать
или найти лекарства, которые были бы способны включить гены,
способствующие выздоровлению, и выключить те, что тормозят его», -
сказала Шмидт.
По меньшей мере одно лекарство, одолженное у акулы, помогает лечить раны
и уже можно купить. Оно называется Omnigraft, и содержит акулий хрящ,
кремний и коровий коллаген. FDA уже разрешила его использование для
лечений серьезных ожогов и диабетических трофических язв.
Скваламин как щит против бактерий и рака
В печени акулы есть соединение, обладающее антивирусными и
антибактериальными свойствами, это скваламин.
Исследователи проверяют его для лечения различных видов бактериальных
инфекций.
Было установлено, что скваламин способен препятствовать образованию
кровеносных сосудов, которые питают раковую опухоль и помогают ей расти.
http://img.webmd.com/dtmcms/live/webmd/consumer_assets/site_images/articles/health_tools/slideshow_things_that_scare_the_pants_off_you/493ss_thinkstock_rf_great_white_shark_breaching.jpg
Биоактивные добавки, содержащие скваламин есть в продаже, но нет
никаких научных доказательств, что они способны противодействовать
инфекциям и раку. Более того, они могут иметь серьезные побочные эффекты,
такие как отравление печени, тошнота, усталость и анорексия. Кроме того,
их нельзя принимать вместе с некоторыми антибиотиками и при химиотерапии.
IgNAR антитела против рака
«У акулы есть антитела, известные как IgNAR, и они, однажды,помогут нам
победить рак,»- утверждает Шивжи. – «Эти антитела способны сделать
прицельную доставку лекарств при лечении рака более точной».
В целевой терапии лекарство прикрепляется к антителу, которое потом
доставляет его к опухоли для борьбы с раком. Антитела IgNAR проникают в
раковые клетки легче и разрушают их значительно эффективнее, чем другие
используемые в целевой терапии антитела.
Ученые исследуют, как использовать антитела акулы в качестве модели
антител, которые можно будет использовать при лечении людей», - сказал
Шивжи.
Адаптивные гены
В своих исследованиях ученые установили, что два гена, найденные у акул,
могут объяснить их сильную иммунную систему и почему они могут
сопротивляться раку и инфекциям. У этих двух генов есть человеческие
эквиваленты, связанные с раком груди, кишечника и простаты.
Однако у акул эти гены адаптировались таким образом, что обеспечивают им
постоянно хорошее здоровье. Исследования продолжаются, но ученые
предупреждают: «Мы не хотим, чтобы у вас сложилось впечатление, что если
вы будете есть мясо акулы, то это поможет вылечить или предупредить рак».
Акулья кожа для поверхностей больниц
Материал, имитирующий поверхность кожи акулы, которая может
сопротивляться грибкам и другим микроорганизмам, уже используется как
покрытие для поверхностей в больницах.
Цель такого покрытия – предотвратить рост бактерий и уменьшить опасность
для больных заразиться опасными инфекциями.
Протеин, подобный акульему, против фиброза
Австралийские ученые разработали человеческую версию акульего протеина,
известного i-body. Исследования на животных показали, что он уменьшает
истончение и воспаление тканей легких у людей с легочным фиброзом.
Лекарство так же поможет в лечении других болезней, например, болезней
печени и глаз.
FDA предоставила исследованиям особый статус,  который позволит ускорить
разработку лекарства. Компания надеется вскоре начать исследования на
людях.

На основе обзора Neha Pathak, MD