Revolver Maps

четверг, 27 июня 2013 г.

понедельник, 24 июня 2013 г.

Поддержим Эдварда Сноудена!

Этот 29-летний аналитик недавно поставил на карту всю свою жизнь - девушку, работу и дом - чтобы рассказать миру о государственной программе США под названием PRISM, с помощью которой правительство отслеживало и сохраняло нашу переписку по электронной почте, в мессенджере Skype и социальной сети Facebook, а также наши телефонные разговорына протяжении нескольких лет.

Когда Брэдли Мэннинг передал подобную информацию сайту Wikileaks, власти США заключили его в одиночную камеру без одежды, условия содержания в которой были определены ООН как "жестокие, унизительные и бесчеловечные".

Сейчас власти и пресса решают, как отреагировать на данный скандал. Если миллионы человек вступятся за Эдварда в течение следующих нескольких дней, то это будет мощным сигналом того, что для общества он - смелый разоблачитель порочной программы, а не государственный преступник, и властям США нужно бороться с самой программой, а не с Эдвардом.

А Жириновский его на Бута предлагает обменять, гаденыш. Жириновский предлагает обменять с США Сноудена на Бута

четверг, 20 июня 2013 г.

С днем рождения, господин Президент!

Солнце светило в лицо и я не сразу заметил Сашу. Увидев его, мой взгляд заметался по улице, выискивая уголок, куда бы я мог спрятаться. Нет, пожалуй, поздно.
Саша – косенький и трудно понять, куда он в данный момент смотрит. Поэтому, чтобы не обижать, пошел ему навстречу. С радостной улыбкой он широко размахнулся и шлепнул меня по руке.
- Привет, - сказал я, - ты куда это собрался?
- Понимаешь, у меня важное дело, - радостно сказал он. – У тебя есть цветной сканнер?
- Сканнер то есть, но принтер не цветной.
- Я взял всю свою заначку, сто пятьдесят рублей, - таинственно сказал Саша. - Нужно напечатать два герба.
Саша родом из Норильска, откуда его увезли родители лет тридцать назад. И недавно он принес и гордо показал мне отпечатанный из интернета цветной герб родного города.
- Может, у кого-то из твоих знакомых есть? – продолжал он.
- Ну, завтра поспрашиваю, - обнадежил его я.
- Нет, это поздно. Девятнадцатого у президента день рождения. Хочу ему подарок сделать.
- Зайди в …. – предложил я, стараясь побыстрее удрать , - там может быть, или возле театра.
- Хорошо, - ответил он. – Два герба мне нужно, чтобы поздравить президента и своего депутата, за которого я голосовал. У депутата день рождения в августе. Тогда я пойду, а вечером загляну к тебе в офис.
- Да, если окно будет открыто, я на месте, - с облегчением сказал я.
В половине четвертого загудела решетка на окне моего кабинета.
«Валера, Валера». – услышал я.
Вот – дура, - пробурчал я себе. – Окно оставил открытым.
Внизу, среди кустов, радостно сияла Сашина физиономия.
- Я все сделал, - радостно сообщил он.
- Вот и молодец, - поддержал его я. – Где напечатал?
- Возле театра. И не дорого, всего тридцать рублей.
- Вот и хорошо.
- И уже отнес!
- Куда? - Удивился я.
- Президенту. – Саша лучился улыбкой.
- И что?
- Меня туда не пустили.
- Но ведь ты не предупредил его, что придешь.
- Охранник вызвал женщину, - делил он со мной свою радость. – Я вручил ей герб и открытку.
Плавными движениями рук он изобразил процесс вручения подарков.
- Сказал ей, чтобы показали по телевизору.
- Вот и хорошо, - развеселился я.
- Вот только не успел сказать, чтобы это было на постоянной основе.
- То есть? – у меня запершило в горле.
- Не успел сказать, чтобы он меня тоже поздравил. Сказать, когда у меня день рождения не успел.
- Ничего, - обнадежил его я, - время еще есть.
- Да, еще целый месяц.
- Саша, надо бежать, - соврал я, с трудом сдерживая смех.
- Хорошо, я завтра зайду.
Закрывая окно, я тихонько смеялся. Хотя, чему я смеялся и сам не знал.
Какая президенту разница, - подумалось мне, - он же не знает, какой Саша. Да и не имеет значения, какой он. Зато президента народ поздравил. Дорогого стоит. И почему бы ему не поблагодарить Сашу, чем он хуже Клинтона?

Да, Клинтон ответил…



Тогда тоже было лето. Дверь в моей квартире была открыта – мы закрывали предбанник - и в нее ворвался мой сосед Павел Иванович.
- Да что это они пристали к мужику?! – возбужденно сказал он, расставляя на столе вино и тарелки с варениками. – Вот, Галя отпустила к тебе.
- Угу, - сказал я, продолжая печатать на пишущей машинке, - попробовала бы она не отпустить.
- Поэтому, мне нужна твоя помощь.
- Почему - поэтому?
- Да надоело. Что они к парню пристали с этой Левински. Тоже мне, красавица нашлась.
- Да, неприятно, - пробурчал я, - стыдно ему.
- Вот и я об этом, - подхватил Павел. – Можно подумать! Да, на эту Монику без слез не взглянешь! Любая наша доярка даст ей сто очков вперед!
- И что ты предлагаешь по этому поводу?
- Поддержать его по-мужски.
- То есть, выпить?
- Нет, напишем ему.
- Вот как. И что ты напишишь ему?
- Какая разница – что! Главное, написать. А какая неряха эта Моника! Платье она сдала на экспертизу! Вот, дура! Полтора года нестиранное платье валялось в шкафу. Да у такой хозяйки не то, что тараканы, годзилы заведутся!
Он разложил вареники по тарелкам.
- Давай, быстро напишем письмо и сядем, поужинаем и в карты поиграем.
- Что писать? – спросил я. – Будем звать его к нашим дояркам?
- Нет, зачем? Просто, напиши, что поддерживаем его и тому подобное… И Хиллари его травит, а ему и так паршиво.
- Хорошо, - обреченно вздохнул я и быстро напечатал стандартное письмо господину Президенту, по образцу, который был у меня в справочнике.
- Адрес пиши свой, - посоветовал Павел, - я по-английски не умею.
- Нет, уж, - не согласился я, - ты пишешь, ты и отвечай за свои писульки.
Я дал Павлику подписать письмо, засунул его в конверт и надписал прямой и обратный адреса.
- Вот и все, - вздохнул Павлик, поддевая вилкой вареник, - завтра отправлю.
Я как-то не следил, что там происходит с этой дурой Левински, а Павлик периодически заходил и сообщал горячие новости.
Где-то через месяц он пришел и положил передо мной конверт: «Переводи».
На конверте был нарисован двухэтажный особняк. Надпись под ним сообщала - White House.
- Вот это да… - сказал я.
- Ага, давай, переводи.
Я вскрыл конверт. Сверху листа был так же расположен Белый Дом, а чуть ниже было короткое, в пять строчек письмо.
Замруководителя президентской администрации благодарил Павла за поддержку политики администрации и лично господина Президента и выражал ему пожелания всякого добра.
- Ну и ну, - сказал я Павлу, - первый раз вижу человека, переписывающегося с Белым Домом. И подписал не какой-нибудь мелкий клерк, человек серьезный. Так что сегодня я должен кормить тебя варениками.
- Нет, - сказал Павел, - исполнение-то твое было. И Галя нам по этому поводу пожарила рыбу.
Поднимая стакан, он провозгласил: «Импичмента не будет!»
Так оно и вышло.

Жаль, не спросил у Саши, указал ли он обратный адрес, хотя, для президента не проблема его узнать. Ведь не имеет значение, кто сказал тебе доброе слово. Надо быть благодарным за него каждому. Посмотрим, ответит ли он Саше.

четверг, 13 июня 2013 г.

Stand with Edward Snowden



This 29 year-old analyst just gave up his whole life -- his girlfriend, his job, and his home -- to blow the whistle on the US government's shocking PRISM program -- which has been reading and recording our emails, Skype messages, Facebook posts and phone calls for years.

When Bradley Manning passed this kind of data to Wikileaks, the US threw him naked into solitary confinement in conditions that the UN called "cruel, inhumane and degrading".

The authorities and press are deciding right now how to handle this scandal. If millions of us stand with Edward in the next 48 hours, it will send a powerful statement that he should be treated like the brave whistleblower that he is, and it should be PRISM, and not Edward, that the US cracks down on.

https://secure.avaaz.org/en/stop_prism_fb_b/?cUMGrbb

вторник, 4 июня 2013 г.

Дж.Д.Феннер. Глава из книги.


Пожалуй, самое большое везение в жизни – встретить интересного человека. 
Джон Дэвид Феннер – один из таких людей. Выходец из замечательной семьи, один из предков которой погиб при Гастингсе, другой, под командой адмирала Дрейка, сражался с Великой Армадой, тётя Дэвида издавала детские книги, а сестра – писатель, уже одно это вызывает интерес и уважение. Сам Дэвид, как и подобает писателю, прошел многое - морской пехотинец и полицейский, бизнесмен и знаток истории и нравов северо-американских индейцев.
Недавно вышла вторым изданием его книга о Шайеннах.
Как и многие мальчишки, я очень любил Нэтти Бампо и Чингачгука. Но у Фенимора Купера все-таки индейцы делятся на «плохих» и «хороших», на «наших» и «врагов», хотя такими их сделали европейцы.
В Книге Феннера этого нет.
Зато, теперь я знаю, что, несмотря на многообразие племен, у индейцев был общий язык жестов, который понимали все племена. И могли договориться, чего европейцы пытались добиться только в 19-20 веках, придумав эсперанто и другие искусственные языки. Но не удалось. Что целью боевых набегов племен по большей части не было уничтожение врагов, а демонстрация своей храбрости и умения. На фоне «замечательных» достижений в военной истории европейской цивилизации это выглядит даже странно. Так что ещё нужно подумать, кто из нас был более диким.
А вот так Шайенны охотились. Это глава из книги Дэвида.



Глава 13 – Охота на бизона.
     Само существование Народа зависело от бизонов. От этого животного они получали пищу, шкуры для вигвамов и одежды, длинные волосы на горбу шли на изготовление веревок, из костей изготавливались инструменты и приспособления, желудки использовались, как сосуды для еды и для хранения, хвосты – на метелки от мух и насекомых. Как говорили в Народе, они «используют все, что есть на бизоне, и то, что под ним».
     Это огромное животное было объектом поклонения. Из рогов бизона делали кубки для питья и украшения для военных головных уборов. Танец бизона был центральным действом ритуала, как перед началом первой охоты, так и праздника после её успешного окончания.
     Без мобильности лошади, которой еще предстояло быть привезенной испанцами в Новый Свет, охота зависела от взаимодействия всех охотников. Стадо нужно было заманить в место, окруженное утесами или в крутое ущелье, где пойманные и раненные животные разделывались. Достичь этого было задачей Ловцов Бизонов, воинов столь ловких, что когда они надевали шкуры бизонов, приближались к стаду и смешивались с крайними особями так, что бизоны вскоре привыкали к их присутствию, затем, используя сильный стадный инстинкт, постепенно вели стадо в ловушку, делая вид, что жуют траву, двигаясь в нужном направлении. Обычно на это уходили часы, и даже дни, и успех во многом зависел от мастерства и терпения Ловцов.
     Итог охоты подводился в долине, вершиной которой была ловушка. Когда стадо входило ловушку, воины, находившиеся скраю его, скидывали маскировочные шкуры и криками и взмахами копий и щитов загоняли стадо глубже в неё, и ловушка захлопывалась за вошедшей частью стада. Испуганные животные кидались в ловушку, часто ранили себя, падая на землю, а их собратья натыкались на их тела. Охотники приближались и довершали дело.
     Все племя участвовало в охоте и разделке, которая была необходима из-за огромных размеров животных. Часто сердце и печень бизона поедались сырыми, ещё теплыми, истекающими кровью.
Животные освежовывались, разделывались на куски, удобные для переноски и уносились в сеоение для окончательной доработки. Тележки с запряженными в них собаками нагружались кусками мяса, шкурами и костями весом до 75 фунтов, и каждый человек, участвовавший в охоте, воины, женщины и даже дети, взаливали на плечи груз по силам. Обычно, только пятна крови, остававшиеся на местах разделки животных, оставались единственными свидетельствами охоты, все остальное забиралось в стойбище.
     Брайана захватил процесс подготовки к охоте. Ведомый Белым Быком, он схватил свое копье, которое храбрец помог ему сделать, предоставив кремниевый наконечник, выбрав древко и помогая обработать острие, и взял сделанный ими щит. Они стали частью племени, которая должна была захлопнуть ловушку.
     Смотрящий-на-Запад созвал племя, чтобы выработать план охоты. Поскольку стадо было недалеко от селения, не было необходимости переносить его ближе к стаду, редкое и счастливое обстоятельство. Место для забоя было выбрано в глубокой лощине между стадом и селением. Ловцы Бизонов, все старые опытные воины уже ушли, и затем оставшаяся часть племени была разделена на две части, одна под началом Смотрящего-на-Запад, а другая под командованием другого старшего воина. Каждая должна была разместиться по разные стороны лощины. Только больные старики и дети должны были остаться в селении, потому что был сезон охоты для всех племен и не стоило бояться нападения врагов.
      Брайан оказался в части, ведомой Смотрящим-на-Запад вместе с Белым Быком и молодыми воинами, с которыми он занимался. Вождь разместил их на расстоянии двадцати пяти – тридцати ярдов друг от друга, образовав линию, охватывающую около полумили от ущелья. Другой воин сделал то же самое со своими воинами, так что две линии образовывали две стороны почти равностороннего треугольника, третьей стороной которого был вход в западню. У входа в ущелье обе линии почти сходились, оставляя свободным проход шириной около пятидесяти ярдов. Охотники расположились для долгого ожидания.
     Прерия в этом месте была волнистой, покрытой травой, доходящей до колен. Каждый охотник выбрал себе укрытие: холмик, поросщий травой или редким кустарником, или впадину, в которой можно было спрятаться. Солнце поднималось выше и становилось теплее. Слышны были только пение птиц и стрекот насекомых. Шли часы и Брайан, задремал, согретый теплом весеннего солнца. В полудреме его мысли бесцельно блуждали. Он был четвертым от входа в ловушку, Белый Бык расположился левее, ближе к началу цепи, но увидеть его или человека справа было невозможно, так хорошо они замаскировались.
     В далеке раздались какие-то звуки и он напрягся. Шум приближался, и вскоре можно было услышать топот бизонов. Он рискнул выглянуть, но маленький холм перед ним помешал ему что-то увидеть, однако вскоре он услышал шум поднятый крайними охотниками, которые начали кричать и стучать копьями о щиты, окружая группу животных, вошедших в горло западни. Когда же Брайан услышал крик Белого Быка, то выскочил из своего укрытия и выбежал на вершину возвышенности в нескольких ярдах впереди.
     Открывшаяся пред ним равнина была покрыта клубами пыли, среди которых можно было разглядеть бизонов, панически скачучих по направлению к ловушке. Он начал кричать и стучать и вскоре услышал, как воин справа от него присоединился к общему хору. Животные неслись мимо, и Брайан присоединился к строю, загонявшему зверей в место их гибели. Тепер бизоны были загнаны и около сотни их находились на дне расщелины. Временами какое-нибудь животное резко меняло направление бега, стремясь сбежать, но строй шумящих, кричащих охотников помешала спастись большей части из них. 
     Следуя за ведущими животными, стадо неслось вниз, где первые из них упали теснимые бегущими за ними, которые, в свою очередь, не могли остановиться под натиском несущегося стада.
     Брайан последовал за остальными охотниками, но будучи не уверенным в том, что сможет убить хотя бы одно животное, довольствовался тем, что, размахивая копьем, помогал Белому Быку загнать несколько из них, пока индейцы действовали. Все закончилось очень быстро. Воины ходили среди лежащих животных, добивая тех из них, что еще двигались. Около полусотни бизонов были убиты в западне, остальные либо прорвались через линию охотников, либо смогли вырваться из оврага, пробежав по телам павших сородичей.
     Разделка, упаковка и доставка добычи в селение заняли остаток дня и будут закончены лишь на следующий день. В любом случае охота могла считаться удачной. Окончательные работы, такие как сушка мяса, приготовление пеммикана и дубление кож должны будут начаться позже. Прежде всего, надо было провести праздник.